На майские Пыжовы поехали на дачу, как всегда. Старшая дочь привезла Максима, младшая — Артёма. Парни впервые оказались в семейном кругу, и всё началось с невинного спора о том, как правильно мариновать мясо для шашлыка. Максим, выросший в городе, настаивал на соевом соусе и имбире. Артём, из казачьей семьи, лишь усмехался, доставая свой набор специй — паприку, чёрный перец, много соли.
Пока угли разгорались, разговор нечаянно перекинулся на будущее. Кто где жить планирует, как деньги считать. Голоса становились громче. Вдруг Артём, обычно сдержанный, выпалил, что они с младшей дочерью ждут ребёнка. Тишина повисла тяжёлая, будто перед грозой. Отец, Алексей Петрович, молча встал и ушёл в дом. Вернулся с дедовским охотничьим ружьём — "для шутки", как он позже сказал. Но вид оружия всколыхнул всё: крики, слёзы, давние обиды всплыли наружу.
Выстрел, нечаянный, в воздух, ошеломил всех. Наступила мёртвая тишина. Потом мать, Галина, первая заговорила тихо: "Садитесь. Все. Шашлык стынет". И они сели. Ели почти молча, но вместе. Это и было главное.
Так и пошло потом: день медика отмечали летом, день строителя — осенью. А завершился тот год скромным ужином в честь тридцатилетия свадьбы Алексея и Галины. За столом сидели те же лица. Уже без громких слов, просто подняли бокалы. Потому что собрались — несмотря ни на что.
